- Это совершенно ложные слухи... Я мог бы сказать им, но я знал, что в глубине души им этого знать не хотелось. Хотя они преподают религию и философию, все равно, я знал, смерти они побаиваются. Тедди помолчал, полулежа в шезлонге. - Так глупо, - сказал он. - Ты ведь просто бросаешь свое тело ко всем шутам... И все. Тыщу раз все это проделывали. А если кто забыл, так это еще не значит, что ничего такого не было. Так глупо.

- Допустим. Допустим, - сказал Никольсон. - Но факт остается фактом, как бы разумно не...

- Так глупо, - повторил Тедди. - Мне, например, через пять минут идти на плавание. Я спущусь к бассейну, а там, допустим, нет воды. Допустим, ее сегодня меняют. А дальше так: я подойду к краю, ну просто глянуть, есть ли вода, а моя сестренка подкрадется сзади и подтолкнет меня. Голова пополам - мгновенная смерть. Тедди взглянул на Никольсона.

- А почему бы и нет? - сказал он. - Моей сестренке всего шесть лет, и она прожила человеком не очень много жизней, и еще она меня недолюбливает. Так что все возможно. Но разве это такая уж трагедия? Я хочу сказать, чего так бояться? Произойдет только то, что мне предназначено, вот и все, разве нет? Никольсон хмыкнул.

- Для вас это, может быть, и не трагедия, - сказал он, - но ваши мама с папой были бы наверняка весьма опечалены. Об этом вы не подумали?

- Подумал, конечно, - ответил Тедди. - Но это оттого, что у них на все уже заготовлены названия и чувства.

До сих пор он держал руки под коленками. А тут он оперся на подлокотники и посмотрел на Никольсона.

- Вы ведь знаете Свена? Из гимнастического зала? - спросил Тедди. Он дождался, пока Никольсон утвердительно кивнул. - Так вот, если бы Свену приснилось сегодня, что его собака умерла, о'н бы очень-очень мучился во сне, потому что он ужасно любит свою собаку. А проснулся бы - и увидел, что все в порядке. И понял бы, что все это ему приснилось. Никольсон кивнул. Что из этого следует?

- Из этого следует, что, если бы его собака и вправду умерла, было бы совершенно то же самое.